Ну, знаете.

Я тут читал цикл «Меганезия». Много о нем слышал, но все как-то не решался... а тут увидел, как Меганезию приводят в пример как образец государства с подлинной гражданской свободой и либертианской экономикой. Ну и пошел читать.
Ну... во-первых, буду честен – ниасилил. Там больше полутора тысяч страниц, причем все они очень однообразные. И очень неприятные – для меня лично. Я допускаю, что вторая половина «Чужой в чужом море» или «Созвездие эректуса» намного-намного лучше, чем «Депортация» или первая половина «Чужой...», но мне не хватило сил. Так что я остановился на середине «Чужой...», да еще отдельные выжимки читал.

Что это за цикл? Это социальная утопия. Это история про то, как группа жителей некоторого острова об какой-то момент взорвали к чертовой матери все колониальное правительство и начали жить своим умом. Для этого они создали нечто под названием «Великая Хартия» - условно говоря, конституцию нового государственного объединения.

Во избежание путаницы. Государство на территории Меганезии есть. Структура общества Меганезии соответствует любому определению государства, кроме ленинского. На всякий случай – открываем вики.

«Государство — особая организация общества, объединённого общими социальными, культурными интересами, занимающая определённую территорию, имеющая собственную систему управления, систему безопасности и обладающая внутренним и внешним суверенитетом.»
«Государство - особая организация политической власти общества, располагающая специальным аппаратом принуждения, выражающая волю и интересы господствующего класса или всего народа.»
«1. Основная политическая организация общества, осуществляющая его управление, охрану его экономической и социальной структуры»
Собственно, все это есть. Есть даже налоговая система... ах, да, в Меганезии не налоги, а социальные взносы. Как я мог забыть.

Теперь – о конституции.
«Конституция (от лат. constitutio - устройство) — нормативно-правовой акт высшей юридической силы государства или государственно-территориального образования в федеративном государстве, закрепляющий основы политической, правовой и экономической систем данного государства или образования, основы правового статуса личности.»
Великая Хартия соответствует определению.
Итак, Великая Хартия – есть, по определению, конституция Меганезии. Обратите внимание, что в этом месте о описанных меганизийцев возникает протест – нет-нет, Меганезия не государство, а Великая Хартия – ну вот никак не конституция, а круче. Вопрос – почему их это так парит? Если бы они действительно настолько индифиррентно относились к политике, то они спокойно пожимали плечами. Ну, государство. Ну, конституция. Вам удобнее так считать, считайте так, какая нам-то разница.

Второе. Второе – ключевое, это школа.
Цитаты.
«— Если вы о западной гендерной модели, то она неолитическая, — ответил Рохо, — она, по сути, та же, что 5 — 6 тысяч лет назад. Женщина — это средство товарного производства. Она в этом качестве приватизируется конкретным мужчиной – главой домохозяйства, и реализует репродуктивную функцию в его интересах: продвигает его гены в следующее поколение. Отсюда – правовой или моральный запрет на внебрачные связи женщин.
— Буржуазный брак – форма узаконенной торговли женским телом, — вставил кэп Рэббит, наливая всем очередную порцию горячего кофе.
— Стоп! – возразила канадка, — Возможно, это было в позапрошлом веке, но сейчас очень многие в цивилизованных странах строят отношения совершенно иначе!
— Да, — согласился Рохо, — Государство, как неолитическая форма социального устройства, понемногу разрушается, и уже не может надежно защитить право собственности хозяина на женщин. Но европейской моделью называется именно то, что процитировал кэп Тоби из Энгельса. Мда. Коммунистическая аура этих атоллов как–то влияет на мысли.
— По Энгельсу, — снова встрял капитан, — государство не умеет регулировать отношения постиндустриального производства, поэтому оно теряет контроль над гендерной сферой, после чего разрушается. Власть оффи держится на том, что они предписывают обществу законы биологической репродукции. Типа, они управляют селекцией людей. Кому хотят — дают размножаться, кому не хотят — не дают. Кого–то убивают, чтобы он не размножился. Устраивают войну и убивают десяток миллионов активной молодежи. Типа, борются за сохранение государств на планете. За доминирование своего клана.
— Интересно, — добавил Рохо, — что оффи не осознают собственных мотивов для ведения мировых войн. Это работает квази–биологическая программа устранения более молодых репродуктивных конкурентов. На осознанном уровне придумывается социальный миф. Планетарная миссия, национальная идея или еще что–нибудь невротическое.» © Чужая в чужом море.
«— И с этого началась ваша война с Францией, насколько я помню новейшую историю.
— Что ты! Франция — классная страна. Мы воевали только с оффи. Наши ребята основали Тупа–Тахатаэ там, где не жил ни один француз. Зато теперь там часто бывают туристы–французы. Они летают на Таити и Раиатеа через Тупа–Тахатаэ — это дешевле, чем через Сингапур. Всем стало лучше, кроме оффи. Если людям хорошо, то у оффи в организме начинается аллергия, и перекашивает мозги. Зачем они послали к Клиппертону эскадру ВМС? Вот ты можешь объяснить, кому из нормальных людей это было надо?
— Англичане в 1982 сделали то же самое на Фолклендах, — заметила она, — 5000 миль от английских берегов. Когда аргентинский флот захватил эти острова…
— Это же другое дело! – перебил Рон, — На Фолклендах 2000 жителей–англичан. Это их земля. А Клиппертон был ничей.» © Чужая в чужом море.
«— Foa захотели, чтобы у нас были часы, где зубчатые колеса, а не процессор, — пояснила девочка, — Колеса большие и никуда, кроме ратуши, не лезут. Такие часы делали дикие европейцы, давным–давно. Камень у нас, конечно, нормальный, синтетический, легкий, чтобы проще строить. А дикие европейцы строили из тяжелого, потому что дураки.
Удивленная словосочетанием «дикие европейцы», американка поинтересовалась:
— Откуда ты знаешь про европейцев?
— Отовсюду, — ответила Юеле, — А ты про них не знаешь? Они живут на континенте к востоку от северной Атлантики, того океана, который не наш. Еще сто лет назад, они были почти совсем дикие. От них было много проблем. Сейчас они стали более–менее хорошие, они бывают у нас в гостях. А сто лет назад они только воевали и строили из камня большие штуковины для своего бога. Он у них был один, очень злой, и хотел, чтобы они всех это… Ну, слово такое есть… Только я его забыла…» © Чужая в чужом море.

Ага.
Оффи – если кто не понял – это слово для обозначения правящей элиты.
Вот обратите внимание, на представления о социальных процессах у всего населения Меганезии – от военных до детей. Вопрос – откуда они берутся?

Отвечаем.
«— Именно так, — подтвердил Грендаль, — но их преступление состояло не в хулиганстве, а в попытке запугать граждан и навязать правительству представления своей социальной группы. А как это называется, знает даже ребенок.
Иржи оторвался от чая и выпалил.
— Это называется «тирания» и карается высшей мерой гуманитарной самозащиты.
И пояснил свои слова недвусмысленным жестом, завязав узел воображаемой веревки.
— Ого! — изумился Секар, — откуда такие познания?
— Будто вы в школе не учились, — в свою очередь изумился мальчик.» © Депортация.
«Согласно Хартии, школа служит, чтобы давать молодежи актуальные навыки и знания о природе, человеке и обществе.» © Депортация.
«В меганезийском учебнике экоистории есть фото 17–летнего мальчишки–пилота рядом с «Okha», и фото его последнего пике на американский крейсер. Ниже — надпись в рамочке:
«Государство: преступное устройство общества, в котором людей заставляют умирать в гуманитарно–нецелесообразных войнах, ради амбиций государственных деятелей–оффи. Согласно Великой Хартии Меганезии, попытка создать государство — это особо опасное преступление, пресекаемое высшей мерой гуманитарной самозащиты (расстрелом), т.е. мерой ликвидации убежденных преступников, ставящих насилие своей главной целью».» © Чужая в чужом море.
То есть все эти представления дети получают в школе, как актуальные навыки и знания об обществе. При этом, как бы, постулировано – Меганезия-де свободная от идеологии страна. Извините. Меганезия в описанном виде – одна из самых идеологизированных стран мира. Там любого гражданина готовят – на уровне школьного курса – к дискуссии с идеологическим противником. А за несогласие с официальной идеологией следует высшая мера гуманитарной защиты – расстрел с возможностью замены депортации. Причем на уровне даже «а неплохо было бы ввести изменения в Хартию».

На этом фоне формулировка юношей из «Чужой в чужом море» выглядит особо весело.
«— Очень важно, — согласилась Бимини, — Если ты придумала программу, по которой оффи идут нахрен, то ты будешь полит–экстремистка, и оффи посадят тебя в тюрьму вместе с твоей партией и конфискуют фонды. И за поддержку твоей программы будут сажать.»
Да, в Меганезии проще. Там, если я придумал программу, по которой Хартия идет нахрен, меня просто расстреляют.

А дальше возникает большой баг книги, да.
Играть в одни ворота хорошо и приятно. То, что я прочел из текста, строится по очень простой схеме. Берется обычный европеец, представление которого о социальных процессах далеко от идеала. Берется меганезиец, которого вести дискуссию с европейцем об устройстве общества учили в школе. И меганезиец начинает растирать европейца в порошок; по итогам растирания хороший европеец проникается меганезийской философией, плохих используют для иллюстрации глупости европейцев.

Ну вот, например. Что ответит меганезиец Рон из цитаты про войну с Францией («мы не воевали с Францией, мы воевали только с французскими оффи») на вопрос того же Феликса – «Интересно, а флот, выполняющий приказ - это кто?»
А ничего. Его не учили. Его учили, что во всем виноваты злые оффи, с перекошенными мозгами. И войну тоже придумали оффи. И вообще все гадости в мире – от оффи, «хороший оффи – мертвый оффи» (последнее, кстати, это цитата). А значит, и на французских кораблях сидят оффи. Ну, не могут же там сидеть нормальные люди? Если бы там сидели нормальные люди, они бы не слушались оффи. А если они слушаются – то они безвольные орудия оффи, и есть моральное право долбануть по ним ядерной бомбой.

Так вот. Врать нехорошо, обманывать дурно. Если бы Меганезия честно сказала – у нас есть государственная идеология, всех, кто с нею не согласен – либо выметаются из страны, либо держат несогласие при себе, либо идут под расстрел, ситуация, по мне, была бы честнее. Но получается как-то неприглядно, и вообще фашизм. И поэтому меганезийцы постулируют, что у нас тут никакого навязывания идеологии нет, есть только актуальные навыки и знания о природе, человеке и обществе. За которые, заметим, выставляется оценка.
Но, поскольку Розов на протяжении первых пятисот страниц саги играет в поддавки, выставлять против меганезийцев умного европейца он как-то не стал, ограничился придурками с «совокуплениями с акулой». Может, умные европейцы появляются там дальше, и ответы на эти вопросы даны. Но у меня, признаться, не хватило терпения.

Не вопрос, мне нравится целый ряд особенностей Меганезии, экомических, политических, научных... Но если эти особенности достижимы только ценой идеологического террора, причем лживого насквозь, да еще с промыванием мозгов школьникам (которого, конечно, у нас тоже хватает – но как-то поменьше масштабом) – спасибо, я лучше при загнивающем капитализме поживу.